Яма (2001)

Вперед Мои читатели Старый бродяга в Аддис-Абебе,Покоривший многие племена,Прислал ко мне черного копьеносцаС приветом, составленным из моих стихов. Лейтенант, водивший канонеркиПод огнем неприятельских батарей,Целую ночь над южным моремЧитал мне на память мои стихи. Человек, среди толпы народаЗастреливший императорского посла,Подошел пожать мне руку,Поблагодарить за мои стихи. Много их, сильных, злых и веселых,Убивавших слонов и людей,Умиравших от жажды в пустыне,Замерзавших на кромке вечного льда,Верных нашей планете,Сильной, весёлой и злой,Возят мои книги в седельной сумке,Читают их в пальмовой роще,Забывают на тонущем корабле. Я не оскорбляю их неврастенией,Не унижаю душевной теплотой,Не надоедаю многозначительными намекамиНа содержимое выеденного яйца,Но когда вокруг свищут пулиКогда волны ломают борта,Я учу их, как не бояться,Не бояться и делать что надо. И когда женщина с прекрасным лицом,Единственно дорогим во вселенной,Скажет: А когда придет их последний час,Ровный, красный туман застелит взоры,Я научу их сразу припомнитьВсю жестокую, милую жизнь,Всю родную, странную землю,И, представ перед ликом БогаС простыми и мудрыми словами,Ждать спокойно Его суда. Звездный ужас Это было золотою ночью,Золотою ночью, но безлунной,Он бежал, бежал через равнину,На колени падал, поднимался,Как подстреленный метался заяц,И горячие струились слезыПо щекам, морщинами изрытым,По козлиной, старческой бородке. А за ним его бежали дети,А за ним его бежали внуки,И в шатре из небеленой тканиБрошенная правнучка визжала. И тогда еще ползти пытался,Но его уже схватили дети,За полы придерживали внуки,И такое он им молвил слово:

Николай Гумилев

Не смотрел ни разу с вожделеньем. Побежали женщины и быстро Старый поднял свой топор кремневый, Думал — лучше продолбить ей темя, Прежде чем она на небо взглянет, Внучка ведь она ему, и жалко, — Но другие не дали, сказали: Положили и склонили лица, Ждали, вот она умрет, и можно Будет всем пойти заснуть до солнца.

Ибо так говорит Господь: вот, Я сделаю тебя ужасом для тебя самого и для всех друзей Ужас и яма и петля – для тебя, житель Моава, сказал Господь.

Юрий Зобнин - Николай Гумилев"Горькие плоды" действий"избранников духов", в душе которых [ зажглись звезды", Гумилев рисует в последней своей поэме"Звездный ужас" - притче о массовом"растлении ума" у овладевшем неким первобытным племенем, люди которого вдруг горячо полюбили страшного"черного бога", требующего человеческих жертв. Лейтмотивом"Звездного ужаса" является двустишие Горе! Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился - представляющее собой почти дословное повторение восклицания Исайи"Ужас и яма и петля для тебя, житель земли!

Эти скорбные слова подытоживают пророчество о Страшном Суде, который следует за почти поголовным отпадением человечества от Бога: За то проклятье поедает землю, и несут наказание живущие на ней; за то сожжены обитатели земли и немного осталось людей" Ис. В поэме Гумилева явлению"нового бога" предшествует пристальное созерцание людьми ночного звездного неба: Страх петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный И его высматривает тайны.

В"Звездном ужасе" Гумилев очень точно следует святоотеческому учению о действии бесовской прелести. Герои поэмы созерцают звездное небо в разных обстоятельствах и исходят при этом из разных побудительных мотивов - соответственно и последствия этого созерцания для них оказываются разными. Дело в том, что без свободного согласия человека на сотрудничество со злом силы сатаны не могут овладеть своей жертвой. О грехе, его видах, степенях и различных греховных состояниях. Старик - первый из героев поэмы, подвергшийся воздействию"звездного ужаса", - посмотрел в ночное небо случайно, против своей воли: Этой ночью я заснул, как должно, Обвернувшись шкурой, носом в землю, Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под нее подполз я поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся:

Дождь огня священного не залил, Ни косматый лев, ни зенд жестокий К нашему шатру не подходили. И тогда еще ползти пытался, Но его уже схватили дети, За полы придерживали внуки, И такое он им молвил слово: Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный, И его высматривает тайны. Этой ночью я заснул, как должно, Обвернувшись шкурой, носом в землю, Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под нее подполз я, поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся:

Страх и пропасть и сеть на тебя, живущаго на земли. Живущим на Лопухин А.П. Ст. Ужас и яма и петля для тебя, житель земли!.

Под нее подполз я, поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся: Был без шкуры я и носом к небу. Хорошо еще, что мне вонючка Правый глаз поганым соком выжгла, А не то, гляди я в оба глаза, Мертвым бы остался я на месте. Страх, петля и яма Для того, кто на земле родился.

Яма смотреть онлайн

О стихотворных переводах Существуют три способа переводить стихи: При втором способе переводчик поступает в общем так же, только приводя теоретическое оправдание своему поступку; он уверяет, что, если бы переводимый поэт писал по-русски, он писал бы именно так. Поп в Англии, Костров у нас так переводили Гомера и пользовались необычайным успехом.

Кто убежит от ужаса, упадет в яму; а кто выйдет из ямы, попадет в петлю, ибо He that fleeth from the fear shall fall into the pit; and he that getteth up out of.

Ну раз такое дело, начну обьяснять что к чему. Дело в том, что это стихотворение, напомнила мне девушка любимая, а разговор был вот о чём: Когда то, в те времена, люди боялись смотреть на небо, на звёзды, вверх, по причине того, что боялись кары. Сейчас просто не хотят смотреть"вверх" хотять под ноги, в"кошельки", в сторону заграницы, куда угодно. И не верят просто во что-то"светлое". С точки зрения большинства, почти всё вокруг это"грязь", почти все вокруг, стремятся обмануть именно"тебя бесценного".

Так как центр вселенной это"Ты" Согласитесь, что есть люди, которые достаточно близко к сердцу, воспринимают и отношения в сети тоже, относятся к ним более чем серьёзно. Да, их легко обмануть зависит конечно от человека но всё же.

Звездный ужас

Почему же я пишу о таком стихотворении? В нынешние времена слово это затаскано и унижено. Но в моём понимании, чувство ужаса совсем иного происхождения. Оно сродни восхищению высокой степени.

Мальчиком он вырвался из смертельного страха и голода и страх, петля и яма» буквальная цитата из пророка Исайи: «Ужас и яма и.

Век страшный потому, что в самом цвете силы Смотрел на звезды он, как смотрят в глубь могилы, И потому смешной, что думал он найти В недостижимое доступные пути. Поведение людей, подверженных прелести, со стороны, как уже говорилось, видится здравому взгляду пугающененормальным, страшным и смешным одновременно. Эти скорбные слова подытоживают пророчество о Страшном Суде, который следует за почти поголовным отпадением человечества от Бога: Страх петля и яма Для того, кто на земле родился, Потому что столькими очами На него взирает с неба черный И его высматривает тайны.

Герои поэмы созерцают звездное небо в разных обстоятельствах и исходят при этом из разных побудительных мотивов — соответственно и последствия этого созерцания для них оказываются разными. Дело в том, что без свободного согласия человека на сотрудничество со злом силы сатаны не могут овладеть своей жертвой. О грехе, его видах, степенях и различных греховных состояниях. Этой ночью я заснул, как должно, Обвернувшись шкурой, носом в землю, Снилась мне хорошая корова С выменем отвислым и раздутым, Под нее подполз я поживиться Молоком парным, как уж, я думал, Только вдруг она меня лягнула, Я перевернулся и проснулся: Был без шкуры я и носом к небу, Хорошо еще, что мне вонючка Правый глаз поганым соком выжгла, А не то, гляди я в оба глаза, Мертвым бы остался я на месте.

Старику хорошо известна опасность прямого заинтересованного созерцания небесных высот, тем более в ночное время, поэтому он не просто воздерживается от этого, но и сознательно следит за строгим выполнением мистического этикета: Очарование воздушным бесовским явлением грозит неизбежной гибелью для внимающих ему. Сыном движет любопытство и неколебимая уверенность в своих силах: С той поры, что я живу, со мною Ничего худого не бывало, И мое выстукивает сердце, Что и впредь худого мне не будет, Я хочу обоими глазами Посмотреть, кто это бродит в небе.

На ноги вскочили восемь братьев, Крепких мужей, ухватили луки.

Раздолбаи. (Работа по специальности)

Эти истории об отчаянии. О том, что нет никакого света в конце туннеля. О победе зла, низвержении добра и торжестве несправедливости.

Николай Гумилев,"Звездный ужас" 2."Впервые я пережил ужас - подлинный ужас, а не встречу с"горе, горе, страх петля и яма".

Одноклассники В Воронеже Сергей Борисович даже не пытался устраиваться - он не терял надежду, что жена вытащит его через кого-то из крупных генералов, впоследствии в м году погибших. Он снял койку в одной комнате со славным рабочим парнем Трошей, а ел и пил у нас. Для нас это был сравнительно благополучный период с переводом, театром и радио, и нам ничего не стоило прокормить бедного мальчишку. Без меня Рудаков тщательно собирал все варианты писавшегося при нем"Чернозема".

Когда я приехала, мы с О. Наутро он приносил стишки, написанные смешным каллиграфическим почерком с завитушками на кусочке псевдоватмана.

Ужас и страх ( Реальные кадры паранормального)